Offline
Мэтр, проФАН любви... proFAN of love
Профиль
Группа: Администраторы
Сообщений: 38172
Пользователь №: 1
Регистрация: 6.03.2004
|
| QUOTE | Так же, как на той же кафедре один лектор снискал себе славу тем, что, принимая экзамен под чудным поэтическим названием «Реакторостроение», мог не выходить из аудитории 13 часов к ряду − с девяти утра до десяти вечера, когда институт уже начинал закрываться.
Мало того, что он сам никуда не выходил, он не разрешал покидать аудиторию и сдающим (выход за дверь по нужде − автоматическая двойка), и, тем не менее, половина из тех, кто даже выдерживал этот сверхчеловеческий марафон, умудрялись получать у него «неуды». В этом смог на собственной шкуре убедиться один наш знакомый, легкомысленно пропустивший в семестре половину занятий по данному предмету. По его словам, он сдавал этот экзамен четырежды: 1-ый раз − 12 1/2 часов. За это время он решил около 50-ти задач и все неправильно. Второй − 8, третий − 6, и только на четвертый, просидев всего каких-то 4 часа, и выучив в процессе предыдущих попыток таблицу элементов размером 10х5, он получил, наконец, вожделенный трояк.
− Как же можно сидеть безвыходно в течении 12−ти часов? − пытали его мы, студенты других кафедр, которые были незаслуженно лишены удовольствия общения с этим преподавателем.
− А так! Как на батарейках! У него азарт поставить мне два, ну и у меня − чтобы не получить. Я тоже завелся. Только и решаю задачки − чирк, чирк − и все неправильно!
|
| QUOTE | Другой студент, забуксовавший на «квантовой механике» сдавал ее ни много, ни мало − 18 раз. На 19-ый − была назначена комиссия, приглашающаяся официально на четвертую пересдачу. По направлению из деканата это и был только четвертый раз, на самом же деле − девятнадцатый. Как видим, преподаватели не жалели на нас ни сил, ни времени.
Обложившись двумя комплектами лекций, экземпляром семинарских занятий и учебником, наш студент − крепкий орешек, отслуживший в свое время в Кремлевских войсках, 3 часа готовил свой вопрос, но отвечал его лишь 10 секунд − первый же встречный вопрос экзаменатора заставил замолчать его еще на час. Помощь пришла неожиданно, и совершенно не с той стороны, с которой ждал ее наш страдалец. Член комиссии, состоявшей из одного преподавателя − молодого человека, еще не окончательно утратившего остатки человеколюбия, − сжалившись, незаметно для старшего коллеги начал задавать утопающему наводящие вопросы, подспудно подводя его к тройке. Только благодаря ему наш доблестный кремлевский воин не вылетел из института.
Старший преподаватель, который столь мучил вышеописанного бедолагу, на всю жизнь остался в претензии к нашей кафедре. Дело в том, что сын его, будучи студентом нашей группы, был в свое время отправлен с 3-го курса, как неизлечимый лодырь, в армию. Не помогло даже влияние папаши, ведшего у нашей группы вышеупомянутую «квантовую механику». С тех самых пор сей доблестный муж, затаив злобу на кафедру, ежегодно срывал ее на нашей группе, из года в год с завидным постоянством выпуская ее со своего экзамена почти поголовно с «неудами». Причем получали их без разбора, как хорошие студенты, так и лодыри, как те, кто действительно учил, так и те, кто был ни в зуб ногой, к немалому утешению последних.
|
| QUOTE | Помню, как на какой-то очередной попытке сдать ему этот проклятый экзамен (и мы, и преподаватель уже давно сбились со счета, с какой именно) сидели рядом двое: я, который что-то учил, пытаясь нечто в сем загадочном предмете понять, и Валера, который давно уже махнул на учебу рукой, поставив, по его собственным словам, своей целью доказать, что советская система бесплатного образования насквозь прогнила и подлежит списанию на свалку, по коей причине и не брал в руки учебников по сдаваемым предметам, предпочитая перелистывать их на экзамене ногою под столом, ловко списывая ответы за задаваемые вопросы.
Так вот, сидели мы с ним оба в «бесконечно глубокой потенциальной яме» − название темы билета, отвечаемого одним из нас, уже не помню, кем именно. Но не столь важен тот или иной отвечаемый вопрос, сколько то, что и учивший, и не видевший книги в глаза были в одинаковом ауте, т.е. в глазах преподавателя, не отделявшего знания одного, от незнания другого, одинаково не возвышались над уровнем табуреток, на которых они сидели, сдавая злополучных экзамен. В конце концов, преподаватель вздохнул и воскликнув: «Я совершаю преступление, ставя вам тройки», − отпустил, в конце концов, нас обоих с миром, подтвердив тем самым Валерино мнение, что учить-то как раз ничего и не было нужно. Просто это был его метод воспитания: вначале, горя благородным чувством мести, наставить двоек, не разбирая, знает ли студент что-нибудь или нет, а потом, помучив его 6−7-ми кратными пересдачами, также вне зависимости от знаний последнего, поставить ему тройку, утолив тем самым свою кровожадность. Как видим, при таком способе приема сам предмет интересовал экзаменатора в самой последней степени.
Сам преподаватель сказал одному из нас на экзамене:
− Я читаю квантовую механику уже 20 лет, но стал по-настоящему понимать ее только лет 5 назад. Спрашивается, что же он читал предыдущие 15 лет?
Спустя лет десять после окончания института я случайно встретил на улице того преподавателя, и привычная робость сменилась у меня сочувствием, сильно смахивающим на жалость. Навстречу шел маленький, озабоченный человек. Какой-то придавленный всегдашним грузом повседневных забот, и я тут же простил ему все свои обиды и мучения, потому что понял, что кроме студентов, которых он заставлял по 10−20 раз сдавать ему экзамены, у него в жизни ничего больше и не было.
|
--------------------
|
(1994) Станиловский С. Экзамены в МИФИ
Помощь
Поиск
Участники
Календарь
Фотогалерея
